18.08.2017 | Финверсия
Трейдинг в смартфоне. Каждому
Сервисы мобильного трейдинга, как инструмент развития розничных инвестиций.

Для притока розничных инвестиций на рынок государство стимулирует частных инвесторов различными мерами: принимая соответствующие законы, например, о создании системы страхования инвестиций, об увеличении капитала на ИИС, а также вводя новые инвестиционные инструменты, скажем, ОФЗ-н. Также расширяются дистанционные возможности для розницы.

Преобразилась глобальная ИТ-инфраструктура, упрощая доступ частных лиц к фондовому рынку (Единая система идентификации и аутентификации позволяет открыть ИИС через Госуслуги, там же можно оформить налоговый вычет по своей инвестиционной деятельности). Кроме того, появились сервисы для розничного инвестирования, разработанные игроками рынка, – мобильные приложения, с помощью которых купить ценные бумаги может любой неподготовленный частный инвестор прямо со смартфона.

Раньше, чтобы вложиться в акции, нужно было заключать договор с брокером и получать доступ к торговому терминалу (тот же Quik). По каждой сделке в терминале брокер списывал комиссию, и через него же происходил «вывод» дохода. С помощью мобильных сервисов из процесса работы на бирже исключили терминал. Хотя, отмечу, что ни брокер, ни его комиссия в этом процессе никуда не делись.

Один из кейсов такого приложения, например, - «Тинькофф инвестиции», в котором можно внести деньги на брокерский счет, выбрать ценную бумагу и ждать роста ее котировки (или снижения, как повезет). Брокер задействован в каждой сделке – «Тинькофф» работает через БКС и операции идут через соответствующий терминал, но для конечного потребителя – владельца смартфона – все это происходит незаметно.

Есть также совместный с БКС «Источник», созданный ФК «Открытие». Он представляет собой инвестиционный онлайн-маркет, где можно купить продукты от разных брокеров. «Источник» похож на американский Robinhood, который появился в 2014 году, но до сих пор считается одним из наиболее инновационных стартапов финтеха. Аналогичный по сути сервис — «Простые инвестиции» от «Альфа-капитал».

Востребован у розницы также магазин акций «Финам», где ценные бумаги можно купить на бирже, оплатив «кредиткой». В нем реализован довольно удобный интерфейс, в котором вместе с ценой акции инвестор видит стоимость минимального пакета к покупке.

ИК «Спарта-финанс» разрабатывает онлайн-приложение, в котором можно будет не только работать с ценными бумагами и в режиме онлайн управлять своими портфелями в один клик, но еще и получить доступ к инвестконсалтингу и профессиональную помощь в проведении сделок на бирже и получении налоговых вычетов по ИИС.

Прямой сервис БКС «Мой Брокер» рассчитан на уже более подготовленного инвестора и содержит персональную аналитику и считает индивидуальные портфельные стратегии. Приложение БКС приближено по функционалу к торговому терминалу.

В мире рынок подобных сервисов развивается уже давно и широко представлен как в сугубо профессиональной, так и в розничной потребительской сфере. Люди активно пользуются мобильным трейдингом, и чаще всего, помимо простого доступа к фондовому рынку, такие сервисы позволяют получать как раз профподдержку по формированию сбалансированных портфелей и различным допуслугам.

Вышеупомянутый Robinhood – бесплатная торговая платформа, где можно без комиссии торговать ценными бумагами. Сервис монетизируется за счет накопленных процентов со счетов пользователей. Кроме того, «Робингуд» позволяет составлять персональные рэнкинги акций и получать в онлайн сведения об актуальных котировках. Сервис, разработанный известным ETF-робоэдвайзером Betterment, с помощью сложных алгоритмов подбирает стратегии в соответствии с бюджетом, образом жизни, риск-аппетитом и временным горизонтом пользователя. В Betterment говорят, что по результатам более чем 30 тыс. тестовых периодов их портфели (составляемые автоматически) в 88% случаев более доходны, чем стратегии портфельных управляющих (составляемые вручную, но заведомо субъективные). Есть и еще масса других известных сервисов - Stocks Trader, Forcerank, и др.

Все это, конечно, совсем не роботы для профессиональной биржевой торговли. «Торговые роботы» – отдельная история, которая развивается гораздо дольше мобильных приложений для смартфонов и применяются сегодня уже всеми профессиональными биржевыми игроками. Но первые розничные приложения основывались на опыте этих самых профессиональных платформ.

При этом, если говорить об американских аналогах, то там, как правило, платформы дешевле для конечного потребителя, чем прямой доступ частного инвестора на фондовый рынок, возможно, потому что такие платформы могут заработать на эффекте масштаба. В России же, пока что, удобство стоит денег. Практически все отечественные сервисы взимают высокую комиссию, которая существенно «съедает» маржу.

В общем случае у «Тинькофф Инвестиций» анонсированная комиссия составляет 0,3% от суммы сделки (не менее 99 рублей), у БКС есть стартовый тариф с комиссией 0,0177% от оборота – меньше, но тоже немало, а в магазине «Финама» цены на акции могут быть выше биржевых на 3-5%.

В результате, несмотря на ориентацию мобильного трейдинга на непрофессионального инвестора, для получения дохода от работы в таких сервисах потребуются довольно существенные инвестиции времени и средств, поскольку высокие комиссии заранее ухудшают результат частного инвестора.

По всей вероятности, сервисы для мобильного трейдинга в России пойдут по пути постепенного снижения комиссий или, по крайней мере, появятся лайт-тарифы для неопытных игроков. Одновременно будет расширяться их функционал и востребованность как среди массовой розницы, так и среди инвесторов с опытом. Постепенно эта тенденция приблизит российские разработки к американским и европейским аналогам.


Арсений Поярков,
управляющий партнер «БизнесДром», генеральный директор «Топ Тайм»
07.08.2017 | Банки.ру
Застрахуй инвестора: какие гарантии нужны ИИС?
Внедрение системы страхования ИИС стимулирует приток денег розницы. Однако чтобы избежать недопонимания частных инвесторов, надо на старте работы системы четко обозначить правила.

В конце июня депутаты приняли в первом чтении законопроект о создании системы страхования инвестиций, размещенных на индивидуальных инвестиционных счетах (ИИС). Предполагается, что система заработает с 2018 года. Согласно законопроекту, будут застрахованы ценные бумаги и денежные средства, размещенные на ИИС. Максимальная сумма выплаты по страхованию инвестиций составит 1,4 млн рублей, как и для вкладчиков банков, лишившихся лицензии.

Опыт внедрения системы страхования вкладов в банковской отрасли показал, что это позволяет повысить доверие розничных клиентов и стимулировать приток денег в банковскую систему. В то же время подобная система гарантирования порождает определенные риски мошенничества либо неправильной мотивации клиентов. До настоящего момента регуляторы борются с несколькими видами мошенников. Во-первых, с так называемыми дробильщиками вкладов (разбиение депозитов, превышающих порог страхового возмещения, и перевод средств с них на застрахованные счета других лиц в преддверии краха банка). Во-вторых, с «тетрадочниками» (создание фиктивных вкладов, которые есть только на бумаге, мошенничество со стороны банков). В-третьих, с подменой незастрахованных депозитов застрахованными (депозитов юрлиц на вклады физлиц).

Большинство названных рисков для системы страхования инвестиций не являются релевантными. Инвестор может получить налоговый вычет по ИИС один раз в три года. Теоретически инвестор может открыть счета на членов семьи и друзей, но на это необходимо потратить массу усилий, времени и денег — которые придется заводить на ИИС членов семьи и друзей. ИИС — исключительно розничный продукт, поэтому подменять ими какие-то корпоративные решения невозможно, да и нецелесообразно. Единственный потенциально возможный риск для ИИС — это «рисование» фиктивных инвестсчетов. Однако и тут можно довольно просто выявлять реальные ИИС, по которым идут сделки, и счета пассивные и открытые незадолго до краха УК или депозитария.

В банковской сфере есть еще проблема так называемых серийных вкладчиков, которые в поиске вкладов с высокими ставками «засвечиваются» в нескольких банках-банкротах. Но это не разновидность мошенничества, а просто выбор наиболее выгодных условий по депозитам. Для ИИС история также неактуальная, так как в случае с биржевым инвестированием доходность зависит от выбранной стратегии самим же частным инвестором. При этом «серийные» вкладчики не просто ищут более высокие ставки, но и распределяют сбережения между многими банками. В ИИС опять же распределение денег между несколькими счетами одного инвестора не имеет смысла.

В то же время в случае с ИИС есть свои нюансы. Так, по законопроекту страховым случаем признается аннулирование лицензии профучастника рынка ценных бумаг (брокера, управляющего, депозитария), отзыв у банка-страхователя лицензии ЦБ, а также введение регулятором моратория на удовлетворение требований кредиторов банка-страхователя. То есть страхуется исключительно мошеннический риск. Но, в отличие от банковских депозитов, на страхование от инвестиционных рисков и снижения стоимости ценных бумаг, которые приобрел инвестор, рассчитывать нельзя.

В связи с этим есть потенциальные риски, которые следует учитывать в работе с розничными клиентами. У частных инвесторов может сложиться недопонимание по поводу определения страховых случаев. Неопытные инвесторы могут подумать, что по аналогии с вкладами все их деньги, вложенные в российский фондовый рынок, застрахованы и гарантированно будут возвращены. В этом случае система страхования инвестиций привлечет розничные капиталы, но ряд клиентов не будут готовы к очень низким или даже отрицательным доходностям. Самый негативный исход в данном случае — судебные иски и разбирательства со стороны частных инвесторов.

На наш взгляд, для решения этой проблемы введение страхования инвестиций ИИС должно быть подкреплено мощным информационным фоном — и на местах, чтобы профучастники обязательно разъясняли правила инвестирования и риски частным клиентам, и на федеральном уровне. Таким же образом в свое время происходило информационное сопровождение введения системы страхования вкладов. Кроме того, можно предусмотреть специальную сертификацию участников фондового рынка, желающих работать с розницей, на предмет обязательного информирования клиентов о страхуемых и нестрахуемых рисках.

Есть еще один риск: что недобросовестные игроки рынка будут искать возможности для получения страховок от системы — например, массово собирать деньги розницы, обещая «гарантированные» бешеные доходности, а по факту покидать рынок. Платить за них придется в итоге добросовестным участникам. Исключить подобные случаи может жесткий контроль деятельности игроков со стороны регуляторов — ЦБ, а также распорядительного фонда по системе страхования инвестиций, будь то АСВ или другой орган.

Создание такой гарантийной системы может удвоить количество ИИС за первый год работы: на конец 2017 года мы ожидаем порядка 300 тыс. открытых инвестсчетов, в 2018-м — 500—600 тыс. Система страхования вкладов (ССВ) в свое время повысила доверие россиян к банковской системе и послужила драйвером для наполнения ее деньгами физлиц. Люди, выбирающие биржевые инструменты, должны быть защищены, как и те, кто размещает средства на банковских депозитах.

После того как закон будет принят, частные инвесторы смогут быть уверены в возврате своих средств от брокеров и управляющих в случае отзыва их лицензии. По данным Московской биржи, на конец июня уже было открыто около 230 тыс. ИИС. При создании гарантийного механизма это число может удвоиться уже до конца года, а мы ожидаем роста спроса на розничные инвестиционные продукты.

Станислав Савченко,
председатель совета директоров ИК «Спарта-финанс»
30.07.2017 | Финверсия
Анализируй это
Роботы-советчики на финансовом рынке. Хорошо это или плохо?

На российском инвестрынке активно развивается робоэдвайзинг. Если раньше от лица компании выступали менеджеры, финансовые консультанты, портфельные управляющие, то теперь это могут быть роботы-советники, чат-боты и онлайн-платформы. С одной стороны, робоэдвайзеры лишены человеческой предвзятости, с другой, подвержены вирусам и кибератакам. Придут ли на рынок новые клиенты, которым удобно работать именно в онлайн, или пока для такого технологического рывка еще далеко, и частным инвесторам по-прежнему нужны старые добрые «живые» инвестконсультанты?

Распространение ботов и робоэдвайзинга для инвестрынка означает уход в «цифру» большинства ключевых процессов обслуживания. В классической схеме бизнеса инвестиционных и управляющих компаний с клиентом работает специалист, который консультирует по финансовым продуктам, предлагает варианты формирования и ведения инвестпортфеля. Но сегодня на рынке происходит технологический бум, и на месте живого консультанта оказывается робоэдвайзер, который автоматически, на основе точных математических расчетов, создает для клиента сбалансированный инвестпортфель. Робот лишен собственного мнения, человеческой предвзятости, в общем, всего живого в отличии от управляющего, который предлагает клиенту решения, основываясь на своем опыте и, в том числе, своей психологии. Хорошо это или плохо для инвестрынка?

Роботы-советники в мировой практике существуют уже почти 10 лет - робоэдвайзеры для розницы появились в 2008 году в США, и с каждым годом их число, а также объем капиталов под их управлением увеличивается. На слуху сегодня Wealthfront, Betterment, Vanguard, Future Advisor и другие; у крупнейших американских робоэдвайзеров десятки миллиардов долларов под управлением. Причем я не говорю о торговых биржевых роботах, которых внедряют крупные банки для работы с валютными сделками. Эти высокочастностные роботы заключают сделки сотнями и даже тысячами в течение дня.

Схема работы розничного робоэдвайзера – это довольно простая инвестконсультация, в ходе которой робот анализирует возраст, планируемый размер и временной горизонт инвестиций, ожидания по риску и доходности, и на основании полученных данных составляет подходящий для конкретного клиента инвестпортфель. В мировой практике портфель, как правило, формируется из индексных фондов (ETF), которые позволяют должным образом диверсифицировать вложения. Робоэдвайзер автоматически составляет и поддерживает сбалансированное сочетание весов в портфеле, а также проводит перебалансировку.

Среди минусов роботов-советчиков – их киберуязвимость. Автоматическая платформа для инвестирования – это ИТ-решение, и как любой робот она может подхватить вирус и разорить клиента. С другой стороны, такую проблему вы можете легко поймать и просто расплачиваясь банковской картой в устройстве со скиммером.

В остальном вроде как налицо преимущества. Так, робоэдвайзеры, лишенные человеческой предвзятости, более честные и им чужда жадность и личная материальная заинтересованность. Портфельные управляющие, например, могут стимулировать продажи определенных инвестпродуктов своих партнеров, чтобы получить максимальную комиссию. Роботы же будут математически четко создавать инвестпортфель из подходящих инструментов. Опять же из-за отсутствия человеческого фактора робоэдвайзеры не устают, не бывают в плохом настроении, не могут ошибаться. А цена ошибки в инвестировании может быть колоссальной. Трейдеры даже таких гигантов как JPMorgan ошибались на десятки миллионов долларов. Работа человека зависит и от его профессиональных навыков, и от личных качеств и настроения.

В результате робоэдвайзеры в целом более эффективны. Известный пример – эксперимент компании IBM, которая еще 11 лет назад устраивала битву между машинным интеллектом (трейдером-роботом) и несколькими трейдерами-людьми. На кону был дневной результат от сделок на поставку свиных туш, и по итогам дня робот превзошел трейдеров по доходности в среднем на 7%. Сегодня роботы стали еще более продвинутыми.

Кроме того, роботы-советчики определенно будут удобны современным пользователям, привыкших к онлайн-сервисам. Чтобы начать инвестировать и управлять капиталом через робоэдвайзера, потребуется гораздо меньше времени, чем если идти в офис инвестиционной или управляющей компании. Комиссия робоэдвайзера с большой вероятностью может быть меньше, потому что компании, создающие такие автоматические решения, в конечном счете экономят на офисе и персонале, а значит, могут и снизить стоимость своих услуг для конечного пользователя.

Преимущества робоэдвайзеров понятны. В то же время, вызывает сомнения, что российским инвесторам в большинстве своем будет удобно работать с ботами. Поколение миллениалов, безусловно, оценит онлайн-работу с роботом, но пока далеко не все готовы переложить в автоматический режим инвестирование своих капиталов и, тем более, сбережений – если речь идет о пассивных инвесторах, только-только начинающих осваивать биржевые инвестиции.

Таким инвесторам, безусловно, стоит осваивать робоэдвайзеров – это удобно, выгодно и экономит время, однако надо понимать, что даже математически точные расчеты не застрахуют вас от неожиданных валютных колебаний и скачков стоимости ценных бумаг. Кроме того, при обращении к автоматическому советнику следует проверить, какой компании он принадлежит. Чаще всего робоэдвайзеры внедряют крупные управляющие и инвесткомпании, но можно попасть и на какую-нибудь разработку от мошенников.

В целом в России пока не сформировался многочисленный пласт активных розничных инвесторов, и пока в биржевые инструменты инвестируют преимущественно состоятельные люди с опытом работы на рынке. Они похожи на профессиональных игроков рынка и вряд ли будут готовы передать в управление весь свой капитал в одну компанию. Как правило, у опытных инвесторов в целях диверсификации деньги распределены между несколькими компаниями. Робоэдвайзинг, как правило, предполагает, что автоматизированный советчик распоряжается всем капиталом клиента.


Станислав Савченко,
председатель совета директоров ИК «Спарта-финанс»
20.07.2017 | Финверсия
Купить акции – как бутылку воды
Станут ли популярными онлайн-инвестиции в ценные бумаги?

«Коробочные» инвестиционные стратегии, онлайн-маркеты, где можно купить ценные бумаги, дистанционное открытие инвестсчетов (ИИС), полнофункциональные личные инвестиционные кабинеты, финансовые чат-боты – частным инвесторам становится все проще инвестировать в биржевые инструменты. В ближайшие годы деньги розницы могут стать драйвером российского фондового рынка, поэтому многие инвестиционные и управляющие компании нацелились на активное развитие именно ритейла.

В России более 76 млн человек экономически активного населения, по разным оценкам от 5% до 20% из них – потенциальные (в короткой перспективе) инвесторы в биржевые инструменты. Конечно, при условии активного продвижения инвестиционных инструментов среди россиян участниками рынка и поддержке государства.

Сегодня число пользователей инвестиционных услуг составляет порядка 500 тыс. человек, из которых на «масс-маркет» приходится немногим более 200 тыс. – именно столько было открыто ИИС в России на апрель 2017 года. Россияне разместили почти 25 трлн рублей в банках; с учетом падения доходности по депозитам какая-то часть вкладчиков уже ищет или будет искать альтернативные способы вложений, причем именно простой «вход» на рынок.

Основные перспективные направления по розничным инвестициям - это доверительное управление средствами физлиц, розничные ПИФы и индивидуальные инвестиционные счета. При этом драйвером притока частных капиталов россиян является развитие института ИИС и разработка новых видов ИИС – целевых. Например, детские, образовательные, пенсионные – по аналогии с международным опытом (например, Великобритании).

Кроме того, стимулировать развитие рынка может внедрение инновационных продуктов и сервисов и появление финансовой, инвестиционной платформы, где будут представлены все возможности. Розничному инвестору удобен онлайн-формат и единая точка входа, инфраструктура, с помощью которой можно инвестировать в разные инструменты, решающие и долгосрочные, и краткосрочные задачи клиентов.

Здесь перед инвестиционными и управляющими компаниями, нацеленными на розницу, стоят определенные технологические вызовы. Инвестиционный функционал сегодня размывается между ними, банками, страховщиками, а также, в том числе, нефинансовыми организациями. Так, транзакции и переводы перетекают в социальные сети, гиганты электронной коммерции создают денежные интернет-фонды, в которые могут инвестировать также и обычные люди. Появляется масса интересных инвестиционных стартапов (Loyal3, EquityZen), позволяющих купить акции публичных и частных компаний). Банки, инвестиционные и страховые компании предлагают клиентам различные дистанционные возможности – личные кабинеты с инструментами аналитики, онлайн-консультации, в том числе, с помощью чат-ботов, и др. Также на инвестрынок проникают «умные» технологии - решения, построенные на машинном обучении, нейросети. В профессиональной среде они применяются уже давно – те же торговые платформы, системы контроля валютных сделок и транзакций, в частной же – формированием умного инвестиционного портфеля начали заниматься робоэдвайзеры.

Инвестиционные и управляющие компании, как самые активные участники фондового рынка, должны не просто успевать за всеми технологичными изменениями, но и внедрять их быстрее всех. В России пока немногие игроки способны предложить широкий спектр онлайн-возможностей, но ряд компаний движется по этому пути. Они предлагают приобрести инвестпродукты на своих сайтах, собственных интернет-магазинах или на инвестиционных онлайн-маркетах, разрабатывают «коробочные» стратегии инвестирования и продукты для управления средствами на ИИС. Такие продукты особенно актуальны для инвесторов с небольшим опытом работы на бирже. По оценке ИК «Спарта-финанс», лишь порядка 20-25% инвесторов самостоятельно управляет средствами в ИИС, то есть пласт потенциальных целевых клиентов по «коробочному» инвестированию – до 75% пользователей ИИС.

Уже сегодня ИТ-решения компаний позволяют всю процедуру идентификации, проведения платежей и собственно покупки ценных бумаг провести в «цифре».

При этом процесс приобретения акций в финансовых интернет-магазинах занимает несколько минут и похож на оформление обычных интернет-заказов вещей, еды, техники. Пользователь регистрируется, добавляет ценные бумаги интересующих компаний в «корзину», оплачивает заказ банковской картой и все готово. Иногда компании устанавливают ограничение по сумме на покупку (минимальный стартовый капитал). Происходит постоянное совершенствование процедуры онлайн-инвестирования. В частности, в ближайших планах сокращение объема информации – персональных данных и требуемых документов, предоставляемых клиентом для идентификации и регистрации на бирже, скорость проверки сведений, расширение линейки розничных продуктов.

Технологические вызовы носят двойной характер: с одной стороны, на российский рынок могут выйти сильные международные конкуренты, равно как и отечественные инвестиционные стартапы могут тиражировать свой бизнес за рубежом. С другой, есть довольно много внутренних возможностей и драйверов роста индустрии. Долгосрочный целевой показатель по розничным инвестициям – порядка 50% к депозитам банков, то есть около 12 трлн рублей, перспектива на ближайшие 3-5 лет – около 1 трлн руб. и порядка 1 млн частных инвесторов. Есть за что побороться.

Станислав Савченко,
председатель совета директоров ИК «Спарта-финанс»
Индивидуальный инвестиционный счет: главный драйвер розничных инвестиций?
Развитие индивидуального инвестиционного счета (ИИС) может «раскачать» пассивных инвесторов и привести на рынок даже тех, кто вообще не верил в биржевые инструменты. Диджитализация, услуги по получению налогового вычета и потенциальная система гарантирования делают ИИС очень привлекательными. Важно, чтобы развитие ИИС не привело к перетоку средств из других форм инвестиций, в которых не предусмотрены налоговые льготы и нет такой PR-поддержки

С конца 2015 года россияне могут открыть ИИС, дающий допуск к биржевым инвестициям и налоговый бонус в размере 13%. ИИС в Россию пришли с западных рынков, и так же, как там, их целями были формирование «нового розничного инвестора» и стимулирование спроса на биржевые продукты со стороны населения. Пока открыто немногим более 217 тыс. ИИС (по итогам апреля 2017 года, данные Московской биржи), но их число продолжает активно увеличиваться. Несмотря на то что в мировой практике инвестиционные счета нашли гораздо больший спрос, есть надежда, что и в России ИИС могут «раскачать» розницу.

Инвестиционный счет, привлекающий инвесторов налоговыми льготами, впервые появился в США — там в конце 70-х была успешно проведена реформа финансовой системы, нацеленная на создание массового розничного инвестора. Одним из элементов реформы стали счета IRA (Individual Retirement Accounts). С 1974 года IRA работает как индивидуальный пенсионный план, предполагающий налоговые преференции при инвестировании пенсионных накоплений. Открыть IRA американцы могут через различные финансовые организации (банки, управляющие компании, инвестиционные компании и др.), а инвестировать с их помощью можно в широкий спектр инструментов — облигации федерального правительства, казначейские обязательства, ценные бумаги компаний, акции взаимных фондов, инструменты кредитного рынка, биржевые индексные фонды (ETFs), депозитные сертификаты. На выбор есть шесть разных IRA с различными условиями налогообложения и инвестирования. IRA охвачено около 80% населения, всего на счетах было размещено более 5 трлн долларов (по подсчетам Investment Company Institute на 2014 год). Аналогичные инвестиционные счета эффективно работают в Нидерландах и Австралии.

15 лет спустя появились инвестиционные счета в Великобритании — ISA, которые в отличие от IRA не привязаны к пенсионным планам. Владельцы ISA могут инвестировать в акции, облигации, паи открытых инвестиционных фондов, индивидуальное страхование жизни, банковские депозиты. При этом средства на ISA, по аналогии со вкладами, защищены системой гарантирования. ISA бывают двух видов: Cash ISA (депозитный счет) и Investment ISA (инвестиционный счет). Инвестиционный счет могут открыть физические лица, достигшие 16 лет, что привлекает к инвестированию, в частности, молодежь. Есть также ISA Junior (для детей). По разным оценкам, на счетах ISA в Великобритании размещено свыше 500 млрд фунтов стерлингов (по последним данным, на 6 апреля 2016 года, 518 млрд). На 2015 год было открыто около 15 млн счетов, ISA имеет более 50% населения. Сходные по порядку работы инвестиционные счета действуют в Канаде и Японии. Причем в Японии NISA (Nippon Individual Saving Accounts) были запущены в 2014 году, всего за год до России. Инвестировать через NISA можно в ценные бумаги и инвестиционные фонды. Налоговая льгота, как и у нас, — это налоговый вычет (идет с дивидендов). Только за первый год существования NISA открыли 6,5 млн человек.

ИИС в России, как и все зарубежные аналоги, предполагает налоговые льготы при инвестировании в российский фондовый рынок. Россияне, которые более трех лет инвестируют через ИИС, освобождаются от уплаты НДФЛ либо получают налоговый вычет с суммы инвестиций — 400 тыс. рублей в год, предельная сумма налогового вычета в год составляет 52 тыс. рублей.

Объем торгов в рамках ИИС по итогам первого квартала 2017 года составил почти 28 млрд рублей (данные Московской биржи). При этом темпы роста числа счетов довольно внушительны: в 2015 году было открыто 86 тыс. ИИС, а на конец 2016 года — уже 192 тыс. Конечно, по сравнению с мировой практикой российский рынок демонстрирует скромный результат, однако и в нашей стране ИИС могут набрать обороты — с накоплением опыта инвестирования, расширением льгот и возможностей для инвестирования и стимулированием спроса со стороны государства и со стороны инвестиционных компаний.

Например, стимулом роста числа ИИС стало появление онлайн-сервисов для розницы. С конца 2015 года открыть ИИС можно удаленно, через ЕСИА на портале Госуслуг. В 2016 году в дистанционном канале было открыто около 26 тыс. ИИС, доля электронных ИИС выросла с 0,9 до 6,3% и, по нашим оценкам, в ближайшие два года может превысить 30%. Также появились довольно удобные сервисы инвестиционных компаний, в рамках которых консультант занимается не только помощью в формировании инвестиционного портфеля ИИС, но и получением налогового вычета, сопутствующей документации.

Первые счета открывали, естественно, люди с опытом работы на рынке, теперь задача — вовлечь в систему всех остальных, особенно молодежь. «Потенциал по вовлечению», по нашим прогнозам, — 3–5 млн человек в год, а временной горизонт, в течение которого может сформироваться класс «новых инвесторов», — три-четыре года. Для этого нужны определенные шаги.

Во-первых, PR и информационная активность. В Японии, например, была запущена рекламная кампания в поддержку инвестиционных счетов с участием звезд шоу-бизнеса. Во-вторых, людям должно быть максимально просто работать с ИИС и получать налоговые вычеты, дальнейшая цифровизация процесса и расширение спектра сервисов инвестиционных компаний может увеличить число розничных инвесторов на ИИС. Положительную роль сыграет и кооперация инвестиционных компаний с банками, которые имеют прямой доступ к розничной аудитории. В-третьих, активы, предназначенные для инвестирования через ИИС, должны быть понятными и привлекательными. Например, относительно новые интересные продукты — биржевые индексные фонды (ETF), с помощью которых можно инвестировать в широкие страновые индексы, целые индустрии, драгметаллы и т.д. Можно также разработать новые виды ИИС, скажем инвестиционные счета для детей и/или пенсионеров.

Стимулировать развитие института ИИС может также расширение льгот и возможностей инвестирования, например увеличение максимального объема взносов на ИИС. Недавно было принято увеличение объема до 1 млн рублей в год против 400 тыс. рублей ранее. Однако надо, на наш взгляд, «подтянуть» до этой планки и налоговый вычет (пока он действует по-прежнему на сумму 400 тыс. рублей). В таком варианте существенного притока новых инвесторов ждать вряд ли приходится. А вот создание системы страхования средств на ИИС (по аналогии с британской практикой), которая пока только обсуждается на рынке, окажет безусловный положительный эффект на розничного инвестора. Если деньги на инвестиционных счетах будут защищены как вклады, только на случай аннулирования лицензии брокера, управляющего или депозитария, это вызовет спрос со стороны пассивных инвесторов, которые раньше боялись за сохранность своих сбережений на непонятном для них фондовом рынке.

Все перечисленное выше — повышение удобства работы с ИИС, потенциальные новации и активная пропаганда — позволит ИИС стать инструментом, востребованным широким кругом россиян. Инвестиционным компаниям это обеспечит приток частных капиталов и возможность построения системы кросс-продаж. Главное — чтобы рост ИИС был обеспечен именно «свежими» деньгами, новыми инвесторами, а не только перетоком средств из других инвестиционных направлений, например тех же ПИФОв. В этом случае расширение источников финансирования вряд ли произойдет, как и рост кросс-продаж. С начала года приток в открытые ПИФы, по данным Национальной лиги управляющих, составил 18,6 млрд рублей. При этом фонды уже почти два года отмечают высокую активность розничных инвесторов-пайщиков.

Мы, в ИК «Спарта-финанс», считаем, что с помощью простых и понятных сервисов онлайн можно повысить финансовую грамотность наших граждан. А предложив им удобный способ инвестиций с помощью ИИС, максимально упростив взаимодействие с налоговой инспекцией при получении вычета, инвестиционные компании в России могут сформировать новый и многочисленный класс инвесторов.

Станислав Савченко,
председатель совета директоров ИК «Спарта-финанс»
01.06.2017 | Finversia
Михаил Ханов: «Наши стратегии – чистая математика»
Михаил Ханов, управляющий директор инвестиционной компании «Норд-Капитал» рассказал порталу Finversia о том, как торговля на мировых площадках постепенно превращается из трейдинга в чистую математику – использование квантовых или количественных стратегий инвестирования.
- Михаил, в прошлом году ваша компания вышла на рынок с предложением такого продукта, как стратегии количественного инвестирования. Прежде чем говорить об успехах или неудачах собственно продукта, можно пояснить, чем он отличается от алгоритмического трейдинга?

- На Западе история quantitative investing насчитывает уже почти пятьдесят лет. Начиналась она в 1970-е годы. Доходность лидеров рынка, таких, как Two Sigma Investments, Citadel или Renaissance Technologies с его фондом Medallion (который в принципе закрыт для внешних инвестиций аж с 1993 года и успешно работает до сих пор) всё это время в среднем составляла 15-25% годовых в валюте. Но на фоне различных событий с NASDAQ, где доходность за год могла достигать 300%, с капитализацией Facebook или Tesla, инвесторы привыкли к «взрывным историям успеха», стремительному росту доходности. Поэтому количественные методы инвестирования блекли на этом фоне.

Однако сегодня эти прорывные истории постепенно заканчиваются. Последний пример – ситуация со Snapchat – продуктом сомнительной уникальности, который был немедленно повторён маленькой локацией в Instagram. Количество пользователей стало стремительно уменьшаться, соответственно, сократились доходы, что не преминуло сказаться на капитализации компании. Цена размещения составляла $17 за акцию. Сегодня они стоят $20. Остался еще месяц до того, как можно будет продать эти акции, и я думаю, что все, принимавшие участие в IPO, молятся, чтобы осталась хоть какая-то доходность, потому что после квартального отчёта компании её бумаги рухнули на 24%.

При этом квантовые фонды как зарабатывали свои 15-25%, так и продолжают это делать.

- Рад за них и их клиентов, но пока так и не понял различий в квантовых методах и алготрейдинге, роботизированной торговли…

- Как алготрейдинг понимают в России? Например, есть успешный трейдер или их команда. Они торгуют, придерживаясь какой-то конкретной стратегии (торговля без стратегии – это казино). В какой-то момент они понимают, что уже год-два все их успехи подчиняются некоему алгоритму: торгуют по каким-нибудь уровням, каналам, по волнам Элиота, прости Господи… То есть, всю эту торговлю можно алгоритмизировать и, соответственно, запрограммировать. Далее они либо сами, либо с помощью программистов пишут сам алгоритм, который постоянно модифицируется и работает. «Живет» он максимум года три. По крайней мере, я не слышал о более длительных работающих алгоритмах.

Второй момент – очень часто у нас «алгоритмистами» называют «арбитражёров». При том, что арбитраж – это совершенно другой рынок. У него существует определённая конечная ёмкость, потому что невозможно ловить маленькие колебания в движении, например, деривативов на больших объемах, потому что ты сам начинаешь «двигать» рынок.

Наконец, говоря об алготрейдинге, чаще всего вспоминают высокочастотную торговлю (HFT), которая построена на скорости подачи и исполнения заявок. Но эта индустрия постепенно «схлопывается», причём еще до того, как принимаются законы, призванные её ограничить. Просто потому, что невозможно конкурировать в скорости огромному количеству игроков. Остаются только лидеры. В своё время у нас был проект по HFT-торговле, но мы его закрыли, когда увидели, что люди конкурируют на уровне в сотни наносекунд, а вложения начинаются от $5 млн в месяц. Идёт конкуренция уже на уровне аппаратного ускорения: в пятницу алгоритмы отправляются в Тайвань или Китай, где за выходные делаются платы, где алгоритмы уже «вшиты» в БИОС системы, чипов. То есть, команды идут уже не от программы на компьютере, а непосредственно из БИОСа ядра.

Поэтому всё большое значение придаётся предиктивной (прогнозной, предсказательной) аналитике.

- Это и есть количественные методы инвестирования?

- Да. Если провести аналогию с прогнозом погоды, то для этого вы должны оценить движение воздушных масс, температуру, давление, спрогнозировать скорость и направление ветра, солнечную активность, массу других показателей. Количественные же методы вообще «никуда не смотрят», их почти не интересует то, что происходит в настоящий момент. Берется история погоды в этот конкретный день и час за последние, скажем, 20 лет, делается усреднение, производится небольшая поправка на текущие условия и выдается прогноз. То есть, предиктивная аналитика построена на том, что было с погодой или на рынках ранее. Чаще всего этот анализ оказывается точнее, чем при оценке сиюминутных изменений.

- Необходимо оценивать огромный объём информации. В этом основное отличие квантового инвестирования?

- Не только. Если в случае с алготрейдингом трейдеры программируют свои стратегии, описывая алгоритмы, то в случае с quantitative investing, «кванты» (те, кто разрабатывает стратегии) могут в принципе ничего не знать о фондовом рынке. У наших математиков первый вопрос, который возникал при начале работы, 8 лет назад, звучал так: «А что такое S&P 500 или DAX, где об этом можно прочитать?». Мы набирали людей из Физтеха, с ВМК и Мехмата МГУ, МИФИ…

- То есть, ваши стратегии – это чистая математика?

- Да. Люди берут график, и пытаются с помощью формул его описать, запрограммировать таким образом, чтобы формулы, в результате, выдавали целевую функцию, которой у нас является коэффициент Шарпа. Он вычисляется как отношение средней премии за риск к среднему отклонению портфеля. Проще говоря – демонстрирует, какой риск вы принимаете на себя, чтобы заработать ту или иную доходность. Например, за 6 лет у нас Шарп = 1. Для сравнения – у S&P 500 за тот же период этот коэффициент равен 0,66.

- Требуются пояснения не для математиков…

- Всё просто. Это означает, что для того, чтобы на индексе S&P 500 заработать столько же, сколько с помощью наших стратегий, ему нужно принять на себя риска на 50% больше (примерная разница между 1 и 0,66).

Буквально на днях в Financial Times вышла статья о том, что «олдскульные» фонды зарабатывают всё меньше и меньше. В 2016 году 25 крупнейших хедж-фондов заработали $11 млрд. То есть, просто в пределах погрешности.

- Если учесть, что у них под управлением находится 4 триллиона долларов, безусловно.

- 4 трлн – это в целом индустрия. 25 крупнейших фондов управляют активами примерно в $2,5 трлн. Но, действительно, картина не сильно меняется – заработали менее 0,5%.

- А количественные стратегии могут заработать в любом случае?

- Есть три базовых постулата, которые должны соблюдаться для доходности количественных методов. Почему наши стратегии работают только с инструментами на западных рынках? Потому что необходима очень высокая ликвидность рынков. Наш ежедневный оборот торгов сегодня порядка $400 млн. Оборот же рынков, на которых мы работаем - $3 трлн. То есть, ликвидность там мгновенная. Во-вторых, необходимо большое количество торгуемых активов. Мы работаем с 52 фьючерсами. Лидеры рынка же оперируют тысячами инструментов. И третье условие – нам необходимая максимальная раскорреляция активов, чтобы они, условно говоря, «не ходили строем». Вот почему выбран западный рынок. Даже если опустить проблему ликвидности российского рынка, то процент корреляции трех самых ликвидных фьючерсов на нём составляет 70%. Нам же нужна корреляция, близкая к нолю, а ещё лучше – отрицательная.

- Наверное, есть и четвертый постулат для извлечения максимума доходности – волатильность рынков?

- Вы знаете, по поводу волатильности могу сказать, что для нас, действительно, главное, чтобы не было «линии». Рынки должны хоть как-то двигаться.

- Получается, что этот год не столь интересен с точки зрения количественных систем? Индекс VIX ведёт себя достаточно спокойно.

- Он разный. Например, в январе у нас была доходность в 15% в валюте. Тогда «перетряхивали» все портфели на ожиданиях «трампономики», налоговой реформы и так далее. В феврале рынки стояли и у нас было -7% по месяцу, потому что все ждали мартовского заседания ФРС. В марте было определенное движение и мы вышли в небольшой плюс, в апреле опять ушли в небольшой минус. В мае опять началось движение рынков, связанное с выборами во Франции и расследованием против Трампа. Пока волатильность есть – мы зарабатываем.

- Как быстро пишутся различные алгоритмы и сколько их сейчас у вас?

- Период написания одного алгоритма – 6-9 месяцев. Как ребенка родить, практически. «Стадо роботов», как я его называю, насчитывает сейчас 4500 алгоритмов. Но я знаю, что Citadel, например, работает с 30 тысячами алгоритмов.

- Вы все время ссылаетесь на западный опыт. В России у вас есть конкуренты?

- Когда мои коллеги заявляют, что тоже занимаются количественными инвестициями, я всегда задаю один простой вопрос: «Сколько у вас компьютеров, какими мощностями обладаете?». Потому что у нас, например, работает 6 тысяч ядер, а цена нашего парка превышает $2 млн. Мы спрашивали таможенников, кто еще ввозит в Россию такие же серверы. Оказывается, что если раньше их ввозил «Глонасс», то сейчас остались только мы. Так вот, иногда я слышу ответ о том, что «мы ваши коллеги – у нас тоже парень за компьютером сидит, алгоритмы пишет». То есть, несмотря на 50 лет истории квантового инвестирования, осведомленность о ней даже у самих игроков рынка остаётся очень невысокой.

- С прошлого года Банк России разрешил компаниям, занимающимся доверительным управлением, вкладывать средства частных и корпоративных клиентов в западные инструменты, торгующиеся на биржах, благодаря чему, собственно, и появился ваш продукт. Чего-нибудь ещё от регулятора или законодателей ожидаете? Особенно на фоне ужесточения профильного законодательства.

- Мы это ужесточение только приветствуем. Основное наше пожелание – чтобы регулятор «вычищал» рынок от «муляжей» - форекс-дилеров. По-моему, проще съездить в казино, чем играть на форексе.

- Учитывая, что на днях состоялась первая сделка на российском форекс-рынке, довольно любопытное замечание. Хорошо. Тогда похвастайтесь собственными успехами – доходностью ваших стратегий.

- Сразу должен сказать, что прошлый год был аномальным с точки зрения доходности. Мы заработали за год 87% в валюте. Среднегодовая доходность за 6 лет, с момента старта – 40%. Отмечу, что это аудированная доходность – нашу отчётность проверяет аудиторская компания, входящая в Топ-5 мирового рынка.

- 40% годовых в валюте – это, по моему оценочному суждению, запредельная доходность. Нас с детства учат, что высокая доходность автоматически означает высокие риски. Хочу, чтобы вы, напоследок, как раз на рисках сосредоточились.

- Во-первых, клиент может сам регулировать риски размером портфеля. Мы продаём продукт из высокорискованной части портфеля. Если, допустим, объем вашего активного инвестиционного портфеля составляет $1 млн, то порядка 50% должно быть вложено в высоконадежные инструменты (страновые облигации с низким риском эмитента) с доходностью в 1,5-2% годовых, 30-40% инвестпортфеля – те же облигации, но уже корпоративного сектора, с доходностью в 4-5%. Оставшиеся 10% портфеля можно вкладывать в такие рисковые инструменты, как спекуляции на фондовом рынке, различные ноты и структурные продукты, венчуры и так далее. Наш продукт – он как раз здесь. Что означает такая «разбивка» портфеля. Предположим, что наши количественные стратегии не сработали. Для клиента это означает, что всего лишь 10% от его портфеля не принесли доход. Бывает. Но если эти $100 тысяч заработали «стандартные» для нас 20%, они принесли дополнительные 2% доходности всему миллионному портфелю. Хотите ещё меньший риск? Пусть это будет 100 тысяч не из миллиона, а из двух.

Кроме того, наша стратегия задекларирована в Банке России. Клиент заключает с нами договор доверительного управления, в котором прописан предел риска в 30%. После достижения этого предела мы останавливаем все сделки. Дальше уже зависит от клиента, который может продолжить работать, а может вывести деньги.

Наконец, несмотря на то, что количественное инвестирование проверено многократно, мы всегда предупреждаем клиентов, что предыдущий опыт не является гарантией будущего дохода. Мы не можем гарантировать вообще никакую доходность.

- Но если доходность, всё же, случится, сколько клиент заплатит вам за успех?

- Непосредственно за управление мы берем комиссию в размере 0,1% от объема активов. Брали бы и ноль, но налоговики очень не любят отсутствия фиксированной доходности, которой можно поделиться с государством. Все остальное – комиссия за успех. Если стратегия заработало до 5% - весь доход принадлежит клиенту. Всё, что свыше – делится пополам. То есть, когда мы говорим о доходности нашей стратегии в 40%, значит клиент получит 5% + 17,5% (половина от 35%), а мы 17,5%. То есть, наша доходность зависит от нашей же работы.